Решение домашних заданий

Небольшой рассказ о пушкине

1 января 0001 / Литература / Комментарии: 0

небольшой рассказ о пушкине

  • Пушкин родился в Москве. Отец его, Сергей Львович, человек ограниченного ума, больше любивший светскую жизнь, подобно брату своему поэту Василию Львовичу (имевшему свой дом на Басманной и славившемуся отличным поваром Власом, которого он называл Blaise; этот умер в Охотном ряду в последнюю холеру) 1, не мог внушить большой привязанности к себе в сыне своем. Гораздо больше могла иметь влияния на последнего мать — Надежда Осиповна, женщина, отличающаяся умом. Из других членов семейства есть еще брат нашего поэта, Лев Сергеевич, который теперь служит в Одессе при карантине, добрый малый, чрезвычайно похожий лицом на покойного поэта, и сестра, Ольга Сергеевна, к которой Пушкин питал особенную привязанность; она за Павлищевым, что служит в Варшаве и несколько занимается литературой. Пушкины постоянно жили в Москве, но на лето уезжали в деревню Захарьино, верстах в сорока от Москвы, принадлежавшую родственникам Надежды Осиповны. Это сельцо теперь принадлежит помещице Орловой. Здесь Пушкин проводил свое первое детство, до 1811 года. Старый дом, где они жили, срыт; уцелел флигель 2. Местоположение хорошее. Указывают несколько берез и на некоторых вырезанные надписи, сделанные, по словам теперешнего владельца Орлова, самим будто Пушкиным, но это, должно <быть>, выдумка, потому что большая часть надписей явно новые. Особенно заметить следует, что деревня была богатая: в ней раздавались русские песни, устраивались праздники, хороводы, и, стало быть, Пушкин имел возможность принять народные впечатления. В селе до сих пор живет женщина Марья, дочь знаменитой няни Пушкина, выданная за здешнего крестьянина. Эта Марья с особенным чувством вспоминает о Пушкине, рассказывает об его доброте, подарках ей, когда она прихаживала к нему в Москве, и, между прочим, об одном замечательном обстоятельстве. Перед женитьбой Пушкин приехал в деревню, которая уже была перепродана, на тройке, быстро обежал всю местность и, кончивши, заметил Марье, что все теперь здесь идет не по-прежнему. Ему, может быть, хотелось возобновить пред решительным делом жизни впечатления детства. Более следов Пушкина нет в Захарьине. Деревня эта не имеет церкви, и жители ходят в село Вяземы (кн. Голицына) в двух верстах; здесь положен брат Пушкина, родившийся 1802 года, умерший в 1807 году. Пушкин ездил сюда к обедне. Село Вяземы, которое Пушкин в детстве, без сомнения, часто посещал, принадлежало Годунову; там доселе пруды, ему приписываемые; старая церковь тоже с воспоминаниями о Годунове; стало быть, в детстве Пушкин мог слышать о Годунове.
  • Это был человек симпатичнейший, неимоверно живой, в
    высшей степени увлекающийся, подвижный, нервный. Кто его видел — не
    забудет уже никогда. У нас его очень любили; он приезжал сюда отдыхать
    от горя. Ѓ как бедствовал-то он, вечно нуждался в деньгах; не хватало их
    на петербургскую жизнь… А в Михайловском как бедствовал страшно:
    имение-то было запущено… Я сама, еще девочкой, не раз бывала у него в
    имении и видела комнату, где он писал. Художник Ге написал на своей
    картине «Пушкин в селе Михайловском» кабинет совсем неверно. Это —
    кабинет не Александра Сергеевича, а сына его, Григория Александровича.
    Комнатка Александра Сергеевича была маленькая, жалкая. Стояли в ней
    всего-навсе простая кровать деревянная с двумя подушками, одна кожаная, и
    валялся на ней халат, а стол был ломберный, ободранный: на нем он и
    писал, и не из чернильницы, а из помадной банки 1. И книг у
    него своих в Михайловском почти не было; больше всего читал он у нас в
    Тригорском, в библиотеке нашего дедушки по матери, Вындомского 2.
    Много страдал он и из-за своих родных, особенно от своего брата Льва,
    запоминавшего его стихи и разносившего их по знакомым; сам же читать
    своих стихов не любил. <…>
    Когда произошла эта несчастная дуэль, я, с матушкой и
    сестрой Машей, была в Тригорском, а старшая сестра, Анна, в Петербурге.
    О дуэли мы уже слышали, но ничего путем не знали, даже, кажется, и о
    смертињ В ту зиму морозы стояли страшные. Такой же мороз был и 15-го
    февраля 1837 года. Матушка недомогала, и после обеда, так часу в
    третьем, прилегла отдохнуть. Вдруг видим в окно; едет к нам возок с
    какими-то двумя людьми, а за ним длинные сани с ящиком. Мы разбудили
    мать, вышли навстречу гостям: видим, наш старый знакомый, Александр
    Иванович Тургенев. По-французски рассказал Тургенев матушке, что
    приехали они с телом Пушкина, но, не зная хорошенько дороги в монастырь и
    перезябши вместе с везшим гроб ямщиком, приехали сюда. Какой ведь
    случай! Точно Александр Сергеевич не мог лечь в могилу без того, чтоб не
    проститься с Тригорским и с нами. Матушка оставила гостей ночевать, а
    тело распорядилась везти теперь же в Святые Горы вместе с мужиками из
    Тригорского и Михайловского, которых отрядили копать могилу. Но ее
    копать не пришлось: земля вся промерзла, — ломом пробивали лед, чтобы
    дать место ящику с гробом, который потом и закидали снегом. Наутро, чем
    свет, поехали наши гости хоронить Пушкина, а с ними и мы обе — сестра
    Маша и я, чтобы, как говорила матушка, присутствовал при погребении хоть
    кто-нибудь из близких. Рано утром внесли ящик в церковь, и после
    заупокойной обедни всем монастырским клиром, с настоятелем,
    архимандритом, столетним стариком Геннадием во главе, похоронили
    Александра Сергеевича, в присутствии Тургенева и нас двух барышень. Уже
    весной, когда стало таять, распорядился Геннадий вынуть ящик и закопать
    его в землю уже окончательно. Склеп и все прочее устраивала сама моя
    мать, так любившая Пушкина, Прасковья Александровна. Никто из родных так
    на могиле и не был. Жена приехала только через два года, в 1839 году 3.


Добавить комментарий